Художественный музей Акрона открывается после реновации с четырьмя премьерами

Такой каскад, по словам директора и CEO Джона Фиуме, не случался в музее со дня открытия корпуса 2007 года — и в моменте, когда культурные институты перенастраивают программы, это звучит скорее как манифест, чем как плановая ротация. Для аудитории, которая следит за тем, как городские площадки переживают перезагрузку, кейс Акрона — редкий пример стратегии одновременного выхода, особенно на фоне осенних премьер Университета Нью-Мексико (KRQE), Музея Циммерли (The Daily Targum) и площадок C-U (The News-Gazette).

Полифония перезапуска

Идея одновременных премьер работает здесь как осознанный жест: зритель получает сразу несколько точек входа в разговор. В обновлённом корпусе 1899 года открываются интерактивная «Idea Machine» художника CHIAOZZA и ещё две выставки, четвёртая — в здании 2007 года. Главный куратор Дженни Героу описывает новые технические возможности площадки — в частности, black box gallery, работающую как театральное пространство, — как новые инструменты, которые позволят отработанным приёмам переноситься на будущие проекты. Следовательно, речь идёт не столько о точечных премьерах, сколько о настройке инфраструктуры под амбициозные форматы, и зрителю стоит оценивать открытие не как набор разрозненных событий, а как единую кураторскую партитуру.

Цифровая ванна с пингвинами

Центральная премьера корпуса — «Meta/Physical Therapy» Шаны Моултон в McDowell Gallery. Музей приобрёл семь проекторов и полноценную звуковую систему для шоу, предоставленного MoMA; инсталляция разворачивается в новом «чёрном ящике», работающем как театр. Моултон работает с видео, скульптурой и инсталляцией, исследуя темы старения, кризиса среднего возраста, заботы о себе и поиска трансцендентности через альтер-эго по имени Синтия — ипохондрика в разгар жизненного перелома. Стилистически инсталляция отсылает к эстетике немого кино: на полу разворачивается «ленивая река», по которой движутся предметы из Amazon, рядом — пингвины, без устали поднимающиеся по ступеням и скатывающиеся обратно; музыку написал Ник Халлет. Заказ от MoMA пришёл к Моултон в момент, когда она сама проходила реабилитацию после замены тазобедренного сустава, — и тема физиотерапии буквально перетекла в художественную ткань. Выставка работает до 27 сентября 2027 года, и её стоит читать как манифест self-care, переведённый на язык тотальной инсталляции.

Сюрреализм как ответ на травму

В новых галереях Susie and Tony Paparella на втором этаже корпуса 1899 года открывается «The Surrealist Impulse» — экспозиция, собирающая воедино дадаизм и сюрреализм раннего XX века, а также работы в духе Art Brut. Среди двадцати участников — Сальвадор Дали, Жоан Миро, Рене Магритт, Ив Танги, Поль Дельво, Макс Эрнст, Виктор Браунер, Кей Сейдж, Ман Рэй, Марсель Дюшан, Жан Арп, Жан Дюбюффе; часть работ предоставлена Фондом Паркера и MoMA, часть — из собственной коллекции музея. Дадаизм возник после Первой мировой как реакция на ужас бойни, сюрреализм укоренился в нём и развил логику абсурдной критики status quo. В контексте нынешнего дня выставка работает как напоминание: авангарды рождались из коллективной травмы — и, следовательно, интерес к ним в период очередного перелома выглядит закономерным. Экспозиция будет открыта до 12 сентября 2027 года, а сам жест музея — собрать под одной крышей Дали, Дюшана и Дюбюффе в момент, когда публика вновь готова вглядываться в сложные смыслы, — стоит читать как ответ на запрос зрителя, уставшего от глянцевой простоты.